В Слуцке начался суд над бывшим замдиректора кадетского училища

К 10 утра к зданию суда в Слуцке подходят молодые люди, некоторые из них в военной форме с буквой «К» на погонах - они учатся в Минском областном кадетском училище. По версии следствия, бывший замдиректора училища по воспитательной работе бил их и унижал. Самому старшему из парней - 19 лет, младшему - 15. Всего в деле 9 потерпевших, но в суд пришли только 5 ребят.

Обвиняемый Анатолий Булгак не задержан, он сидит на первой скамейке. Ему 67 лет, в училище больше не работает - в апреле прошлого года вышел на пенсию. В должности заместителя директора по воспитательной работе он находился 8 лет. Кроме того, он преподавал допризывную подготовку и основы военной службы. Мужчина спокойно и четко отвечает на вопросы суда, как по инструкции описывает свои обязанности - участие в педсоветах, работа с детьми-сиротами, профилактика правонарушений, контроль за питанием и медобеспечением кадетов и еще длинный список обязанностей. О первом дне суда рассказывает «Комсомольская правда».

«Коснулся носа кадета - у него пошла кровь»

По версии следствия, «унижая честь и достоинство, удовлетворяя низменные чувства о своем превосходстве над несовершеннолетними», Анатолий Булгак с 2014 года применял насилие к парням: бил кулаком в живот, руками по затылку. В обвинении указано, что одного из кадетов он ударил около 20 раз - бил руками, ногами по ягодицам, таскал за уши. Одному из кадетов он написал что-то ручкой на лбу. Кроме того, некоторых воспитанников он оскорблял словесно. За превышение власти и служебных полномочий ему грозит от трех до десяти лет лишения свободы с конфискацией или без нее.

— В моем лексиконе вообще отсутствовало сквернословие и какие-то ругательные слова, — возразил обвиняемый.

Анатолий Булгак не признает свою вину - говорит, что, если воспитанники нарушали дисциплину, в училище на беседу вызывали родителей, кадетам давали выговор, лишали права на увольнение, могли лишить права носить кадетские погоны, но никаких избиений не было.

Физических действий ни к кому из присутствующих кадетов я не применял,  уверенно говорит мужчина.

Некоторые молодые люди по собственному желанию уходили из кадетского училища - обвиняемый связывает это с тем, что парней не устраивали правила обучения.

Это строго регламентированный распорядок дня, требуется ходить строем, внешний вид соблюдать, подшивать воротнички, чистить обувь. Мобильные телефоны с выходом в интернет предоставлялись только в выходные дни - для современной молодежи это было в тягость, они жить не могут без мобильных телефонов. Им хотелось свободы.

Одного из кадетов, считает обвинение, Булгак ударил по лицу так, что у парня пошла кровь. Обвиняемый возражает: не бил, а просто коснулся носа.

— Преднамеренности в моих действиях не было. У него головной убор был на затылке, ходил расстегнутый, ругался матом - это недопустимо, строжайшее нарушение. Я взял его за воротник - он, естественно, начал выворачиваться. Вполне возможно, что я коснулся его носа. Так как он сам объясняет, что у него капилляры находятся близко - у него пошла кровь,  говорит Анатолий Булгак. В зале слышны смешки.  Естественно, я чувствовал свою вину в косвенном проявлении - я извинился перед ним, а он передо мной. Я считал, что в этой ситуации инцидент исчерпан.

«Кроме дружеских, отцовских чувств я к кадетам ничего не испытывал»

Еще один эпизод связан с кадетом, который в ноябре 2017 года пытался покончить с собой. Тогда Анатолий Булгак вызвал его отца, попросил поговорить с сыном и настаивал на том, что парню не следует продолжать учиться в кадетском училище: мол, людям с такими наклонностями не место в военных структурах.

— На его странице были опубликованы фото порезов рук, высказывания о том, что жить в таких условиях (имеется в виду не училище. - Ред.) он не хочет. И вот когда началось предварительное расследование нынешнего дела, откуда-то возникла версия, что я к нему какие-то имел претензии. Я считаю, что его подвинули, чтоб он дал показания против меня. Потому что я настаивал на его уходе из кадетского училища.

Попытку суицида кадета обвиняемый связывает с цепочкой событий: парень нарушал дисциплину, курил - воспитатель рассказала об этом отцу воспитанника, и тот пообещал, что выпорет сына в присутствии всего строя. Это и подтолкнуло парня к такому поступку, считает Анатолий Булгак.

— Я к нему никаких мер физического воздействия не применял.

Дальше обвиняемый рассказывает о кадете, которому якобы разрисовал лоб ручкой и уколол иголкой.

Действительно, он плохо учился, был нарушителем. Им и еще несколькими кадетами была спровоцирована драка. Во время осмотра до начала занятий у него нашли иголку, что недопустимо. Я сымитировал укол иголкой, спрятал ее между пальцами - и пальцем коснулся его ягодицы. Естественно, ожидая укола, он прогнулся вперед.

А в один из дней построения обнаружил, что его руки были исписаны. Я достал свою ручку, коснулся его лба и спросил - почему ты не можешь себе на лбу написать? Все. Никакой писанины, никаких синяков не было.

Анатолий Булгак категорически не согласен с тем, что испытывал низменное чувство превосходства над несовершеннолетними.

У меня было достаточно власти, чтобы применить вышесказанные меры наказания, но никак не удовлетворить низменные чувства. Кроме дружеских, отцовских чувств я к ним ничего не испытывал. Порой родители, которые находились дома, уделяли им меньше внимания. Я вообще был удивлен подобными вещами, как они возникли в отношении меня. Потому что кроме благодарности, тем более от кадетов, я ничего не слышал.

«Дал мне подзатыльник и фофан»

16-летний потерпевший Александр Б. сейчас учится в Слуцком государственном колледже. Но на вопросы отвечает по-военному: «Так точно». Из кадетского училища парень ушел, потому что учеба там ему не понравилась. Он говорит, что конфликтов с преподавателями у него никогда не было.

Анатолия Григорьевича мы и боялись, и уважали. Он хотел, чтобы был порядок, чтобы мы его выполняли, не нарушали дисциплину. Он мне давал подзатыльник, фофан (щелбан) по голове за мои нарушения. В некоторых случаях это было в присутствии других.

Вас это оскорбляло, унижало? — уточняет гособвинитель.

 Нет, не совсем. Я чувствовал себя виноватым и думал, что это воспитательный процесс.

Молодой человек описывает случай, когда у него пошла кровь из носа.

— У нас кончился урок. Было жарковато, я расстегнул пуговицу. Я шел и ругался матом. Спускался по лестнице в холле, а снизу стоял Анатолий Григорьевич. Он начал меня отчитывать и нанес мне несколько ударов по голове - один-два раза. Я начал уворачиваться, он мне попал в нос. Анатолий Григорьевич увидел, что пошла кровь, и послал меня в медпункт. Там, я, конечно, сказал, что меня толкнули - я был виноват, зачем рассказывать правду? Потом я зашел к Анатолию Григорьевичу в кабинет, он извинился, сказал, что был не прав. Сказал, что уважает меня за то, что я его не сдал.

Никаких претензий к Булгаку у парня нет, он не писал заявление о привлечении его к уголовной ответственности. Хотя и не отрицает, что бывший замдиректора применял насилие к нему не меньше 15 раз - мог ущипнуть, потягать за уши, ударить по голове.

— Все учащиеся это воспринимали как должное, не жаловались. Такое отношение было на протяжении всей учебы. Он мог ударить и в целях профилактики, — зачитали в суде прежние показания Александра. Эти свои слова парень подтверждает.


Комсомольская правда в Беларуси

11.03.2019

Самое читаемое на сайте за последние дни

Последние комментарии

1